?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ищенко,  конечно,  тот  ещё  оптимист,  но  пишет  так,  что  зачитаться  можно….
Народная пословица говорит, что быстро только кошки родят, потому котята слепые. И с этим нельзя не согласиться. Вообще у всех народов пословицы и поговорки поразительно мудры, по сравнению со средним интеллектуальным уровнем.
Если бы я был сторонником теории заговора, я бы предположил, что пословицы занесены на нашу планету рептилоидной расой с какой-то неблаговидной целью. Но поскольку я не люблю множить сущности без необходимости, приходится согласиться с тем, что народ действительно мудр, хоть и не всегда об этом догадывается.
Впрочем, если коллективная мудрость на больших отрезках времени очевидна, то на относительно (с исторической точки зрения) коротких временных отрезках народ проявляет поразительную неадекватность, зачастую вдохновенно уничтожая базовые основы своего существования в виде традиционного общества и регулярной государственности.
Я по взглядам своим — умеренный консерватор. Не люблю крайности, даже, если они консервативны. Я спокойно отношусь к таким отклонениям от консерватизма, как левая идея, правая идея, либеральная идея. До тех пор, пока их адепты не выходят за пределы умеренности. Как по мне, так проповедуй любые взгляды, кроме тех которые общество запретило с целью самосохранения. Хоть я бы не запрещал: разрушительная идея всё равно рано или поздно родится в чьём-то мозгу, а заботливо ограждённое от её обсуждения общество может оказаться не готово ей противостоять. Разрушительные идеи бывают крайне привлекательны, особенно для невзыскательного среднеарифметического интеллекта. И тем не менее, я понимаю причину запрета некоторых идей — общество не может быть гарантированно от того, что его лучшие умы не перейдут на сторону разрушителей и, вместо того, чтобы противостоять враждебной идее, наоборот начнут её внедрять. Интеллектуалы часто бывают совершенно безответственны в своём желании провести социальный эксперимент на живом общественном организме.
Для меня нет плохих либералов, плохих социалистов, плохих монархистов. Наоборот, свободная дискуссия с представителями разных течений позволяет вовремя заметить и спокойно разрешить общественные проблемы, не давая им накапливаться до такой степени, когда любая реформа становится невозможна. Своевременные, неторопливые, выверенные реформы, постоянные мелкие точечные изменения, не позволяющие человеку, живущему в биологическом времени замечать, как радикально меняется живущее в историческом времени общество — идеал здорового консерватизма.
А вот революционеров я не люблю. Независимо от того, являются они либеральными революционерами, левыми революционерами или правыми революционерами. Радикал является общественной аномалией.
Честно говоря, я прекрасно понимаю те государства, которые рассаживали революционеров по тюрьмам. Мне в принципе не понятна позиция большинства современных политических режимов, которые жестоко преследуют терроризм, но не обращают внимания на целые огромные организации (партии) опирающиеся на революционную идеологию. Логично ли преследовать за политическое убийство одного человека или группы лиц, но при этом разрешать свободную пропаганду многочисленных организованных политических групп, призывающих к убийству государства?
Любая революция — убийство государства. Именно поэтому после революции всегда становится не лучше, а хуже и, как правило, начинается более или менее интенсивная гражданская война. Люди, разрушив государство, попадают на догосударственный (доцивилизационный) родоплеменной уровень, но при этом у них отсутствует такой механизм регулирования общественных отношений как род и племя с их традициями жёсткого подчинения младших старшим и незыблемым авторитетом последних.
В поисках механизмов регуляции общественной жизни, люди в разрушенном революционерами государстве, сбиваются в банды — аналог племени, но построенный не по родовому (кровному) принципу, а по принципу общих интересов. Банда позволяет какое-то время выживать, но ведёт к дальнейшей деградации, поскольку ничего не производит, а только присваивает имеющееся, уничтожая собственную базу кормления, не говоря уже о базе кормления тех людей, которых банда грабит.
Именно поэтому успешные революции заканчиваются термидором, быстро переходящим в бонапартистское правление. Термидор вырывает власть из рук банд и апеллирует к созданию нового общества на базе разрушенного (не такого, как разрушенное, но стабильного), а Бонапарт создаёт государственные структуры, обеспечивающие этому обществу цивилизационную рамку.
Общество возвращается к тому же, от чего пыталось уйти революционным путём — к регулярному государству. Государство же, независимо от формы, всегда имеет одно и то же содержание. Оно должно обеспечивать обществу правила, выраженные в Десяти Заповедях, даже, если их переназвали «моральным кодексом строителя коммунизма». Просто потому, что только соблюдение этих нехитрых правил, обеспечивает людям возможность жить и взаимодействовать в рамках единой структуры, превышающей размерами и сложностью род и племя.
Великие стабилизаторы это интуитивно чувствуют и зачастую откровенно демонстрируют преемственность нового государства от старого. Бонапарт вернул Франции монархию и религию. Сталин вернул России базовые (в том числе внешние) признаки монархии (вплоть до погон, гимназической формы и классической бюрократии) и религию. Но Сталин не отказался от коммунизма, как Бонапарт не вернулся к Старому порядку. Поэтому после краткой бонапартистской стабилизации оба государства, павших жертвами революций (Франция и Россия) её долго резонировали между реставрацией и революцией.
В России Путин пытается (пока успешно) преодолеть заданный 1917 годом резонанс путём создания эклектичной государственности, апеллирующей сразу и к Российской империи, и к СССР. В некоторых случаях современная Россия, решая вопросы не столько внутренней стабильности, сколько относящиеся к международной проблематике, апеллирует даже к Российскому царству, великокняжеским временам (династии Калиты), а то и к эпохе древнерусского государства.
Это довольно интересная (по-моему первая в истории) попытка решить проблему продолжающего резонировать революционного кризиса, путём интерполяции в настоящее предшествующих эпох, каждая из которых является знаковой для одной (или нескольких) из политических сил, но при этом не вызывает отторжения и у других (как признанная часть общей истории). Общая история, цементирующая общество, поднимающаяся над политическими противоречиями — и есть та самая государственная идеология, которой вечно не хватает для полного счастья тем политикам и экспертам, которые не в состоянии внятно сформулировать концепцию развития России и потому просят власть обеспечить их «Кратким курсом».
История, как идеология объединения, значительно лучше партийных идеологий разъединения. Это тонко почувствовал Сталин, применивший в 1941-1945 году метод интерполяции в настоящее предшествующих эпох для консолидации общества, позволившей ему выиграть самую страшную из войн, которые вело человечество — Великую Отечественную войну. Но Сталин использовал этот метод, как разовую политическую технологию, а сейчас он по сути является базой для преодоления общего кризиса российской государственности.
Консолидация действительно необходима российскому обществу не меньше, чем во время Великой Отечественной войны. Правительство совершенно очевидно готовится к тяжёлым годам. Причём к очень тяжёлым. Режим строгой экономии включается без оглядки на рейтинги и политические амбиции. И это абсолютно верно.
Только совершенно простодушные люди могут радоваться вероятному в перспективе краху США и коллективного Запада. Не случайно и Россия, и Китай, и весь БРИКС, и Шанхайская организация сотрудничества, вместо проведения жёсткой конфронтационной политики, которая усугубила бы внутризападные противоречия и могла бы способствовать более раннему разрушению системы (возможно уже), стараются плавно приземлить США, а если понадобиться, то и Европу. Другое дело, что сам Запад пошёл вразнос и пытается шантажировать мир своей возможной смертью, чтобы сохранить глобальное доминирование, поддерживать которое давно неспособен.
Зачем нам надо их беречь, если мы можем их убить? Чтобы привести их в такое состояние, в котором, если их понадобится убить, это можно сделать без опасности для себя.
…Чтобы кризис не перешёл в идеальный шторм, сносящий всё на своём пути, Россия с союзниками и пытается плавно приземлить Запад. К сожалению ЕС поздно начал задумываться о неадекватности США, а Вашингтон действует так, как будто готов лечь в могилу, но хочет забрать туда с собой весь мир. С каждым днём перспектива глобальной политико-экономической катастрофы становится всё ближе.
Да, положение России позволяет ей надеяться на выживание, причём без эксцессов 90-х годов прошлого века. Но выживание не значит процветание. А революционеры разных мастей: революционеры-«патриоты», революционеры-марксисты, революционеры-либералы и прочие уже пытаются воспользоваться только маячащим на горизонте кризисом, чтобы уничтожить государство. Больше ни на что милая их сердцу революция не пригодна. Её смысл точно передаёт революционная же песня: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим: кто был ничем, тот станет всем!».
Никогда не задумывались о смысле этих слов? «Мир насилья» — государство, которое является аппаратом насилия, принуждающего людей соблюдать правила общежития. Его честно обещают разрушить. Затем будет построен другой мир. О нём говорится только, что в нём никто станет всем, то есть дно общество станет его элитой. Наступит время шариковых, вольготно себя чувствующих именно в отсутствии государства, когда их страсть к грабежу и убийствам выносит их в сливки общества.
Флаги у революций бывают разные, а смысл один — толпы социальных овец радостно и добровольно разрушают веками создававшийся механизм их защиты от социальных хищников, а потом удивляются почему их едят.
Помню, как объяснял своим коллегам по университету, бросившемся на волне «перестройки» разрушать СССР, что они уничтожают среду собственного обитания, что никто не будет содержать их так, как содержал СССР, что для того, чтобы кто-то один стал миллиардером, в обществе, где у всех всего примерно поровну, миллионы должны стать нищими, и что никто из них в миллиардеры не пробьётся, а в нищие — пожалуйста.
Всегда и всем говорил, что «семь раз отмерь, один отрежь» — поговорка, которая совершенно точно описывает правило адекватной политики. Только отмерять, прежде, чем резать, надо семижды семь раз. Но абстрактно (в историческом времени) мудрый народ в конкретный момент физического времени оказывается непроходимо глупым. Масса людей почему-то начинает воображать, что если они прочитали одну книжку или одну статью, то они непременно являются теми кухарками, которых как раз и не хватало для качественного государственного управления.
На самом деле, любой человек может здраво оценить свои возможности, отрешившись от эмоций и понять, что лучше не трогать руками то, что работает, если не знаешь, как именно «она вертится»…
Полностью здесь - https://cont.ws/@ishchenko/1036428

Последние записи в журнале

promo nemihail 12:00, вчера 108
Buy for 20 tokens
Удивительный по своей простоте случай, как в стране совсем избавились от инвалидов. Само собой корень проблемы - финансовый, так как инвалидов нужно содержать за счет государства, а значит, что физически здоровые люди должны работать и отчислять в казну за тех, кто не может работать. В один…

Comments

borya_sibiryak
23 авг, 2018 08:15 (UTC)
"Успешная революция оканчивается терминатором"-так я сначала прочёл;)

Profile

Паладинка
sandra_nika
Сандра

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner