Сандра (sandra_nika) wrote,
Сандра
sandra_nika

Categories:

Быть с Россией или не быть вообще...

Что-то  ребе  Ищенко  в  последнее  время  прямо  напалмом ЖЖОТ…
После февральских переговоров Владимира Путина и Александра Лукашенко земля начала полнится слухом о скором начале процесса политической интеграции Белоруссии в Россию. Президент Белоруссии вынужден был даже опровергать эту информацию в ходе своего ежегодного общения с прессой. Впрочем, в этот раз Александр Григорьевич был на удивление неконкретен и противоречив. С одной стороны, заявил, что давным-давно «наелся президентства», что дети его на высший пост в стране не претендуют и что Белоруссия, как никакая другая постсоветская страна близка России и продолжает идти по пути интеграции. С другой, тут же объяснил, что в России привыкли иметь дело с ним, и другого партнёра не воспримут, что белорусский народ дорожит собственным государством и речь о поглощении его Россией не идёт, ну и далее, как обычно о «стремлении к равноправию» со сверхдержавой, обеспечивающей само существование Белоруссии, как в военно-политическом, так и в финансово-экономическом смысле.
Самое интересное, что всё это правда, несмотря на явные противоречия. Действительно сформировавшаяся за десятилетия независимости белорусская элита дорожит собственным государством. Само его существование обеспечивает ей формальное равенство с другими национальными элитами, в то время, как в отсутствии собственной государственности они были бы не больше, чем провинциальными управленцами. Белорусская элита действительно пытается добиться не только формального, но и реального равенства с российской. Двадцать лет назад, когда активно создавалось Союзное государство России и Белоруссии, белорусская элита планировала достичь этого равенства путём создания союзной надстройки, в которой голос Белоруссии был бы равен голосу России. Ещё большие надежды связывались с гипотетическим избранием Лукашенко президентом Союзного государства. Ельцин, действительно, выглядел слабым конкурентом, он уже утрачивал нити контроля над российской политикой. Путина ещё никто не знал и даже кратковременный взлёт Примакова ещё не состоялся. Так что надежды за занятие белорусским президентом высшего поста в союзе были не беспочвенны. Естественно, белорусская элита небезосновательно рассчитывала, что свой президент не забудет и свою команду, ибо на кого же опираться, как не на свои, проверенные кадры.
Когда стало ясно, что проект Союзного государства не будет развиваться по белорусским лекалам и что российская элита не собирается пускать белорусских партнёров в свой огород, реальное равенство в глазах белорусской элиты стало выглядеть, как возможность в условиях полной экономической зависимости от России проводить абсолютно независимую внешнюю политику, не учитывающую российские интересы.
В свою очередь, российскую элиту интеграция с Белоруссией интересовала не как способ присоединить к России ещё 6-7 субъектов и десяток миллионов дополнительного населения, но как возможность установить контроль над белорусской промышленностью, которая была связана с российской тысячами нитей, работала преимущественно на российский рынок, но жила по иным правилам, что мешало полноценной эффективной кооперации. Постепенно, обуславливая дальнейшую материальную поддержку белорусской государственности уступками Минска в экономической сфере, Россия добилась продажи «Газпрому» белорусской ГТС. В других областях успехи были поскромнее.
Часть белорусской элиты попыталась противостоять российским планам, разыгрывая карту переориентации на ЕС, а также поддерживая маргинальные националистические движения у себя в стране. Националисты «проевропейской ориентации» (на деле обычные русофобы) стали получать очевидную государственную поддержку.
Но разворот Белоруссии на Запад по украинскому образцу оказался невозможным в силу нескольких причин. Во-первых, сам Александр Лукашенко и значительная часть белорусской элиты (в основном силовиков) не могли получить сколько-нибудь серьёзные гарантии учёта их интересов при смене курса. Наоборот, было очевидно, что если не сразу, то со временем их выбросят из политики, а возможно и уголовные процессы против них организуют. Так поступили «демократы» в Восточной Европе, так произошло на Украине и в Молдавии, почему же в Белоруссии должно быть по-другому.
Во-вторых, Запад не был готов обеспечить белорусскую промышленность рынками сбыта взамен российского и заместить российские предприятия в технологических цепочках.
В-третьих, белорусский «евроориентированный» национализм – явление верхушечное, во многом искусственное. Для того, чтобы развиться и стать серьёзным фактором общественной жизни ему надо ещё минимум лет десять тепличной жизни под государственным крылом. Нет в Белоруссии и компактного территориального националистического заповедника вроде украинской Галиции.
В-четвёртых, после провала украинской авантюры, Европа, которая в Киеве таскала из огня каштаны для США, а потом оказалась отстранена от влияния на украинскую политику и вынуждена нести серьёзные финансовые потери из-за навязанных США антироссийских санкций и контрсанкций, оказалась не готова запустить украинский сценарий ещё и в Белоруссии, а без европейской поддержки, местные «евроинтеграторы» развернуть корабль белорусской государственности не могут. Это, конечно, не значит, что европейского вмешательства нет вообще. Польша и прибалты безусловно пытаются разыгрывать белорусскую карту. Но без поддержки Евросоюза в лице Парижа и Берлина, сами они могут только обеспечивать тренинги и прокорм маргинальных националистических активистов, в расчёте на то, что в будущем ситуация изменится и можно будет попытаться сделать из Белоруссии вторую Украину.
К настоящему времени белорусская элита оказалась перед нарастающим давлением России, требующей учитывать её интересы, при формулировании белорусской внешней политики, а также активно продвигающей тезис экономической интеграции и унификации правил игры. Опереться на европейскую альтернативу не удалось, а в одиночестве Белоруссия устоять не может, потому как братство братством, но в обмен на свою поддержку Россия желает получать конкретные материальные преференции.
В то же время, Россия не претендует на немедленное включение Белоруссии в свой состав, готова и впредь уважать суверенитет и не ограничивать политическую власть белорусской элиты на её национальной территории.
Такой подход традиционен для современной российской политики. После того, как устанавливаются единые правила игры, более сильная российская экономика постепенно поглощает и растворяет в себе более слабые. Если же экономика у вас по сути дела становится единой, то вопрос о политической власти является вторичным. Кто скажет, что Болгария не суверенное государство? Тем не менее, Германия, Франция и Италия решают вопрос о приоритетах ЕС, а София только выполняет «общеевропейские» решения.
И нет никакой необходимости пугать и раздражать национальные элиты, как огня боящиеся потерять «независимое» право быть «таким же» министром или депутатом, а не подчинённым региональным чиновником. Проблема, с которой национальные элиты рано или поздно сталкиваются заключается в том, что в условиях общего экономического пространства, суверенные национальные государства не в состоянии обеспечить своему населению уровень жизни, сопоставимый с российским. Как результат, экономически активное население, пользуясь открытостью рынка труда, начинает перебираться в Россию. В конечном итоге, по совершенно объективным причинам, национальные элиты сами придут к осознанию необходимости более тесной политической интеграции, вплоть до создания реально единого государства. Но, поскольку Россия не планирует создавать ограничивающие её суверенитет в пользу «братских народов» надстройки, речь может идти только о той или иной форме (область, автономия, федеральный округ) вхождения в состав России. И, кстати, не факт, что когда очередная национальная элита осознает необходимость возвращения в состав РФ, её (вместе с её государством) радостно и безоговорочно примут. ЕС требовал от вступающих соответствовать определённым нормам. Россия в будущем также может потребовать от желающих присоединиться выполнения «домашнего задания».
В любом случае, пример «абсолютно независимой», разорвавшей с Россией все возможные связи, кроме жизненно необходимых, полностью ориентированной на Запад Украины убедительно показывает, что для постсоветских стран существует только один выбор: быть с Россией или не быть вообще. Причём уничтожают они себя сами, своими руками, без какого-либо российского вмешательства в процесс. Ну а те, кто выбрал быть с Россией, очень быстро понимают, что выгоднее быть в России. Правда, не всех берут.
Полностью здесь - http://alternatio.org/articles/articles/item/68341-belorussiya-v-planah-rossii
Tags: Белоруссия, воссоединение
Subscribe

Posts from This Journal “Белоруссия” Tag

  • Между стульями...

    Как хорошо ребе Ищенко расписал под хохлому усатую Б, называемую также папой Коли... В пятницу Белоруссия отмечала тысячелетие Бреста. Мероприятие…

  • Там где живёт медведь, лев не ходит...

    Александр Халдей о том, что там где живёт медведь, лев не ходит, о папе Коли, о лимитрофах и многом другом… Когда в Западных СМИ говорят о…

  • О знакокачественности

    На днях произошло безпрецедентное событие - усатый любитель посидеть на двух стульях, называемый также папой Коли, заявил: «Я говорю: белорус…

promo chern_molnija 08:00, yesterday 33
Buy for 20 tokens
Реакцию американской империи можно было предсказать :-) Беснование и угрозы, что, если русские будут поставлять газ в Китай, китайцы захватят Сибирь. А что, интересно, захватили бы китайцы, если бы позволили американцам продолжить поставлять сжиженный газ на китайский рынок? :-) Известный…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments