Сандра (sandra_nika) wrote,
Сандра
sandra_nika

Categories:

Генетическая память...

Давеча один из моих комментаторов, ув. charodeyy, посоветовал всем вместо всяких "игр престолов" читать нашу литературу, к примеру, цикл   Государи московские Д. Балашова.
Ну, я и думаю себе: в самом деле, надо перечитать этот цикл, тем более читала я его давно, в 90-е, читала, естественно, в бумажном варианте и - вы не поверите! - в основном в "Роман-газете"! Помните ещё такой советский журнал? Вот и я помню.
И ещё помню, что мне почему-то очень нравился из этого цикла роман "Симеон Гордый". Казалось бы, князь не очень известный, ничего особо выдающегося совершить не успевший, а вот сумел Балашов так его описать. что и оторваться невозможно.
Ну, да это так, лирическое отступление. Суть в том, что я решила перечитать цикл "Государи Московские" - потому, что сейчас. через двадцать с гаком лет, он будет восприниматься по-другому; потому, что тогда, в доинтернетную эпоху, я так и не дочитала его до конца; ну, и потому, что я люблю Россию и её историю.
В общем, перечитываю. Нашла фрагмент, который и тогда мне очень нравился, и сейчас воспринимается близко к сердцу, фрагмент, показывающий, что после монгольского нашествия Южная Русь пришла в запустение, а уцелевшие люди ушли в Залесье и дальше на Север. И там, в Залесье, воспряла потом, как Феникс из пепла,  вторая наша империя... (по классификации А. Проханова).
Вот этот фрагмент...

Как незаметно подступает осень: сквозисто редеют яркие густолиственные рощи, все прозрачнее высокий свод небес, по которому с последними птичьими стадами, ослепительно белые, словно первый снег, проплывают высокие холодные облака; и вот уже косые дожди сбивают последнюю пожухлую листву с дерев, и вот уже среди рыжей травы под ногою хрустнет первая тонкая льдинка; и непрошеным утром первый иней посеребрит бревенчатые тыны и голые макушки камней, – так изгибала и рассыпалась и наконец рассыпалась Киевская Русь. Уже не было ни дележа, ни борьбы за золотой стол киевский. После падения Ногая разоренные Черниговская и Киевская земли совсем обезлюдели. На Волынь и в суздальское залесье бежали последние оставшиеся в живых художники, иконописцы и златокузнецы, пахари и мастера книжного дела, древодели, каменосечцы и ученые монахи, что вослед за митрополитом потянулись на далекую Владимирскую Русь, чая хоть какой спокойной жизни, без насилий и погромов бродячих шаек татар ногаевых – вчерашних половцев, разбитых Тохтой. Да и победители мало кого щадили в бывшем улусе Ногаевом!

Шли, наступчиво ударяя посохами в землю, подымая пыль черными сбитыми постолами; шли, погоняя тощих, со стертыми в кровь холками лошадей, под отчаянный скрип немазаных осей перегруженных скарбом и лопотью телег; шли целыми деревнями и в одиночку, сторожко выглядывая из-под ладоней: не покажется ли верховой в остроконечной татарской шапке? Шли, хоронясь городов и обходя открытые ветру и взору места, одинаково посеребренные всех уравнявшею пылью… И только по взгляду, невзначай поднятому горе, проблеснувшему углубленною в себя мыслью, да по странно оттопыренной торбе за плечами, где угадывались острые медные углы тяжелой книги, можно было отличить ученого мужа, книжника и философа, от простого людина, ратая или кузнеца… И редкий взор останавливала в те поры отверстая сума книгочия в сухом придорожном бурьяне, – где рядом бросится в очи острый кадык и расклеванное лицо мертвеца, – только пыльный ветер степей сперва с осторожной робостью, а потом все быстрее и злее перелистывает и рвет листы с непонятными ему греческими литерами «Дигест» Юстиниана или «Книги церемоний» Константина Багрянородного…

Уходили черные люди, уходили бояре, уезжали вконец оскудевшие князья. Из Чернигова забивались в лесную брянскую сторону, куда и сам князь черниговский перебрался с двором и дружиной, увозя остатки чудом сбереженных черниговских святынь: книги и чаши, паволоки, мощи святых и иконы древлего византийского и киевского письма.

Разоренные и разоряемые ежегодно рязанские и муромские князья не могли дать исстрадавшимся людям верной защиты, и потому беглецы, передохнув в приокских красных борах, дальше брели, за Оку, на Москву, ко князю Даниле, еще не ведая, что умер хлебосольный московский хозяин, и того дальше, в Тверь, к Михайле Тверскому, и совсем далеко, в леса заволжские, где и не слыхать было, какие оселе правят князья, да и есть ли они тамотка...
(Дмитрий Балашов. Государи Московские. Книга вторая - "Великий стол". Пролог. Конец цитаты.)

Да... А воспринимается этот отрывок близко к сердцу потому, что у нас проснулась генетическая память и мы снова ушли из разоренной земли Киевской в Воронежские леса...
Tags: история России, проза
Subscribe

Posts from This Journal “проза” Tag

  • Кому не нравится "Гарри Поттер"?

    Прикиньте, граждане, захожу сегодня в туиттер и не могу понять: а чё это весь туиттер в тэгах типа "гарри поттер"? Смотрю - ё-моё, тык…

  • О русской Джоан Роулинг

    Понравился пост уважаемого charodeyy 31 января 1875 года, 175 лет назад, родилась известная русская писательница Лидия Алексеевна…

  • Мажоры Гайдара

    На днях искала кое-какую инфу о Гайдаре (о том, который писатель, а не о том, о ком все подумали), и наткнулась на статью, которая меня очень…

promo sandra_nika march 12, 2019 14:48 8
Buy for 10 tokens
В те дальние-дальние годы, когда не было не только интернета, но и персональных компьютеров и игровых приставок, мы, советские дети, играли в настольные развивающие игры, которые были куда полезнее современных компьютерных игр… Теперь настольные игры вышли из моды - все сидят вставив в уши…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments