Сандра (sandra_nika) wrote,
Сандра
sandra_nika

Халерища.

Сегодня у нас первое апреля –  день либерала, то есть дурака.

По сему случаю предлагаю  вашему вниманию небольшую шуточку в духе светоча нашего Л. Н. Щаранского. Как обычно, все  события вымышлены, все совпадения случайны.

 

Которые старые диссиденты, пейсатели и бывшие генеральные секретари, те, может, и получили нобелевские премии, а Константину Натанычу премии, между прочим, не досталось.  Рылом не вышел. И был Константин Натанович по-прежнему обыкновенным оппозиционным политиком.

А оппозиционных политиков у нас – как собак нерезаных: в каждой редакции демократической газеты притулившись фигура. Бабка Людка – раз, бабка Юлька – два, Соломон Хайкин – три… Тьфу, ей б-гу, считать грустно!

В таких условиях, да при такой профессии, как у Константина Натаныча – предприниматель и политик – нипочем невозможно было жить. Давеча случай был: бабка Людмила, мармазматичка старая, ненароком все файлы Константина Натаныча с жесткого диска удалила. Вот до чего тесно – на двух правозащитников один компьютер. От этого, может,  Константин Натаныч и из бедности никогда не вылезал.

А был у  Константина Натаныча вагинальный боевой друг. Драгоценная боевая подруга Валерия Ильинична.  Вот протобестия бабища! То есть, граждане, другой такой бабищи во всей тоталитарной путинской Рашке не найдешь. А ежели и найдешь,  то без всякой амнистии  при первом знакомстве давить таких нужно.

Лерой ее Константин Натаныч величал. Хороша Лера! Халера. Халерища. Ведь она чего с Константином Натановичем сделала? Она, дьявол-баба,  Константину Натанычу помереть не дала. Ей-Хдрквскй, правда! Ужасно вредная бабища. Только что не кусалась. А может, и кусалась. Пес ее разберет. Там, где демонстрация какая, митинг или пикет – там и Халерища. Как рыба в грязи ныряет, как кабан в грязи крутится. Правозащитников подначивает, а чекистов и сама бьет.

А между тем прожила она с Константином Натанычем почти двадцать лет душа в душу. Все-таки понимала Халерища, что Константин Натанович несколько иного порядка человек. И верно: талантище у него был громадный. Иной раз такое на «Эхе мацы» наговорит или у себя в блоге напишет – понять невозможно. Одним словом,  старательный был оппозиционер. Ну, да не везло. Пребедно жил человек.

Пребедно жил человек, а тут  заболел еще. А перед тем как заболеть, ослаб вдруг до невозможности, ослаб, как бы сказать, душевно и психологически. Затосковал он по другой жизни. Стали ему советские  атомные подводные лодки снится, танки Т-34 и ИС,  большой кремлевский дворец. Сам он стал тихий, пугливый, мечтательный. Все обижался, что неспокойно у них в правозащитной тусовке. И зачем, дескать, бабка Людмила, маразматичка старая, постоянно французскими булками хрустит. И зачем Соломон Хайкин ежедневно поет мантры «Путина – в отставку!»

Все тишины хотел. На некошерное его даже потянуло. Все свиного стал просить – сала с чесноком.

Так вот, во  вторник он заболел, в среду стал просить сало, а в четверг Халерища на него и насела.

- И зачем, - говорит, ты лег? Может, ты нарочно лег?  Я почем знаю. Может, ты не хочешь права человека защищать.

Она, конечно, пилит, а он молчит, весь горит, брендит и ночью по постели мечется. А днем лежит ослабевший, как сукин сын, и ноги врозь, и все мечтает.

- Мне бы, - говорит, - перед смертью в Мавзолей выехать, посмотреть, какой он. Никогда, - говорит,  - ничего подобного не видел.

И вот осталось, может, ему мечтать два или три дня, как произошло такое обстоятельство. Подходит к кровати Валерия Ильинична и говорит:

- Помираешь?

- Да,  - говорит Константин Натаныч, - помираю, Лера… Ноги уж у меня легкие стали. Отымаются будто.

- А я, - говорит Халера, - промежду прочим, не дам тебе помереть. Ты, - говорит, бродяга, лег и думаешь, что теперь тебе все возможно? Врешь! Не дам я тебе помереть. Ишь ты, какой богатый сукин сын нашелся – помирать решил! Да откуда у тебя, у подлеца, деньги, чтоб помереть? Нынче, для примеру, обмыть покойника и то денег стоит.

Тут добродушная бабка Людмила вперед выступает.

- Я, - говорит,  - обмою. Я, - говорит, - Константин Натаныч, тебя обмою. Ты не сомневайся. И денег  я  с тебя за это то есть ни шекеля не возьму. Это, - говорит, вполне б-гоугодное дело – обмыть покойника.

Тут, конечно, Валерия Ильинична на Людмилу насела.

- Ага, - говорит, обмоешь? А, - говорит, - гроб? А для примеру  -  катафалк? Тьфу на всех! Не дам я ему помирать. Пущай прежде гранты заработает… Заработай, Константин Натаныч, на гроб и помирай хушь два раза – слова не скажу.

От этих слов побелел даже Константин Натаныч.

- Как же, - говорит, -  так, Лера. Не от меня же это, помереть, зависит. Без денег я помру,  Лера, слышишь? Как же так?

- А так, - говорит  Валерия Ильинична. – Не дам и не дам. Вечером чтобы  были у меня деньги. Иди, рой землю, а достань. Баста.

- Ладно, - говорит  Константин Натаныч, - я пойду уж, попрошу.

И до вечера, знаете ли, лежал Константин Натаныч словно померший. А вечером стал одеваться. Поднялся  с койки, покряхтел и вышел на улицу. И вышел страшный: бороденка всклокочена,  очечки с  носа съехали, руки дугой и ноги еле земли касаются. Вышел он во двор. Правозащитника  Пономарева встретил. Правозащитник говорит:

- Константину Натанычу. С поправлением  здоровья.

А Константин Натаныч  посмотрел на него скучным взором и отвечает:

- Лева, а Лева. Поделись грантом… Не отдам я, это верно. Потому завтра помру. Между тем Лера требует. Обмыть покойника, Лева, чего стоит.

- Уходи ты, - говорит Лев тихо. – Мне,  - говорит, - на тебя милый, смотреть ужасно.

И Константин Натанович ушел.  Вышел на улицу. Добрел до Триумфальной площади. Было  тридцать первое число. На тумбу сел.  Хотел громко крикнуть, а вышло тихонечко:

- Граждане, помираю.

Какой-то сердобольный вагинальный правозащитник положил ему на колени деньги. Потом еще и еще.

К ночи Константин Натаныч вернулся домой. В руках у него были  деньги.  Хотела Лера подсчитать – не дал.

- Не тронь, - говорит,  - погаными руками. Мало еще.

На другой день Константин Натаныч  опять встал, Опять покряхтел, оделся и, распялив руки, вышел на улицу. К ночи вернулся опять с деньгами. На третий день  тоже. А там и пошло, и пошло – встал на ноги человек.

Так и не помер. Не дала ему Халерища помереть

Вот чего сделала Халера с Константин Натанычем – он и посейчас жив.  И даже ежедневно вечером сидит себе на  Триумфальной  площади и тихим голосом просит граждан об одолжении…

ЗЫ. Иллюстрация  утащена у профессора С. Л. Лопатникова – sl-lopatnikov.livejournal.com/480367.html

За идею  благодарю М. М. Зощенко - www.ostrovok.de/old/classics/zoshchenko/story082.htm

 

Tags: Щаранский, либерастия, юмор
Subscribe
promo sandra_nika март 12, 2019 14:48 8
Buy for 10 tokens
В те дальние-дальние годы, когда не было не только интернета, но и персональных компьютеров и игровых приставок, мы, советские дети, играли в настольные развивающие игры, которые были куда полезнее современных компьютерных игр… Теперь настольные игры вышли из моды - все сидят вставив в уши…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments