?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Судьба Человека.

Сегодняшние наши литературные чтения посвящены Смуте,  день окончания которой мы отпраздновали 4 ноября. Итак,  А. Н. Толстой. Повесть смутного времени (Из рукописной книги князя Туренева).  Рассказ  сравнительно большой,  а потому я выкладываю только отрывки и мои замечания, выделенные синим цветом. Ну, а все желающие смогут найти «Повесть смутного времени» в книге или в сети и прочитать или перечитать ее.

Итак, князь Туренев, во времена Смуты бывший ребенком, пишет воспоминания.

…положил я все же  начать труд грешный и начинаю неторопливым рассказом о необыкновенном житии блаженного Нифонта. Его еще и по сию пору помнят в нашем краю.


Картину маслом утащила у С. Л.  Лопатникова -sl-lopatnikov.livejournal.com/269843.html
Вот нравится она мне.

 

В миру Нифонта звали Наумом. Отец его, Иван Афанасьевич, уроженец села Поливанова, при церкви был в попах и в давних летах умер. Наума взял к себе материн дядя его, дьякон Гремячев; у дьякона Наум научился грамоте, и читал псалтырь, и был в дьячках, и через небольшое время посвящен в городе Коломне, при церкви Николая-чудотворца, в попы. Там-то я и увидел его в первый раз…

…вечером поп Наум подошел к нашим воротам и стал бить в них рукой, покуда его не впустили…И стал он говорить дерзко:

- Я теперь поп безместный, протопоп мне по шее да: «Николай чудотворец, говорит, и без тебя обойдется». Дайте мне нагольный полушубок да шапку баранью, - я уйду в степь – воровать. Все равно теперь пропадать. Мы, русские люди, все проклятые. У нас дна нет…

Сейчас же дали полушубок а шапку и пирогов на дорогу. Наум нас всех благословил… глаза кулаком вытер крепко и ушел…

Проходит более года. В Коломне появляется прелестная грамота от царевича Димитрия, и начинается бунт…

Всему этому воровству был зачинщик и голова пришлый человек, подкинувший  на торгу прелестную грамоту На другой день коломенские спохватились, что этот человек был всем ведомый Наум, безместный поп. А его и след простыл…

Проходит еще более года. Царем становиться Димитрий.  Матушка рассказчика, то есть князя Туренева, едет в Москву – просить у государя землишки.

Въехали мы в Москву в обед четырнадцатого мая и стали в слободе на Никольском подворье… я выше на двор, сел на крылечко и гляжу. Въезжают на двор три казака, передний,  - смотрю,  - Наум, я сразу его узнал,  в черном добром кафтане, о сабле, и сам красный, злой, пьяный, - едва сидит в седле…Он сдвинул шапку, испил из жбана и… спросил у хозяина со злобой:

- Из Дмитриевых али за истинного царя?

- Мы люди посадские, - отвечает хозяин, - мы – как мир. Тот нам царь хорош, кто миру хорош. Наше дело торговое.

- Ах ты сума переметная, сукин ты сын! – говорил ему Наум. – Да разве Дмитрий царь расстрига, польский ставленник, отрепьев, самый вор последний. Он у Вишневецкий в Самборе конюшни мел. Я-то уж его знаю, - я сам за него кровь проливал под Новгородом-Северским, когда били мы, казаки, князя Мстиславского… Господи прости, сколько мы русских людей побили… А  за что? Чтобы нас в Москве поляки бесчестили и лаяли… Ну погоди…Мы  знаем за кем пойдем.  Мы за веру постоим… ни одного поляка живого из Москвы не выпустим!

Лжедмитрия Первого убивают, царем становиться Шуйский, но смута продолжается. К Коломне подступает войско  Болотникова…

На святки ночью ворвались в Коломну воры на ста двадцати санях… В дверь ударили ногой, в избу вошли воры. Впереди – Наум. Шапки не снял, не помолился, и говорит застуженным голосом:

- Ну, поели нашего хлеба досыта – ступайте…

- Наум,  - спрашивает матушка со слезами, - ты ли это?

- Звали Наумом… Ныне я вам голова… Бери щенка своего, уходи, куда глаза глядят… Счастье твое, что я здесь…

С той поры жили мы к протопопа в черной подклети…

Тем временем появляется новый самозванец – Тушинский вор…

Протопоп опять стал подбивать матушку ехать в Тушино, кланяться вору на деревнишке:

- Вот всю землю раздаст, останешься ты с дитем,  как обкошенный куст.

А ехать было страшно. Как тогда весной  Болотникова разбили, - Наум с товарищами  убежал из Коломны и теперь шалил в окрестностях, хвалился, что скоро будет с Волги атаман Баловень, - тогда они сделают пустоту…

А на Фоминой неделе в Коломну прилетел польский полковник с гусарами, дворы, что остались целы, выграбил, много народа порубил, посек и порозом взорвал городскую стену. Мы с погребе отсиделись. Протопоп сгорел на сеновале… Остались мы с матушкой без кола, без двора, взяли по мешку и пошил куда глаза глядят, - Христовым именем.

Помню, -  поутру вышли мы из лесочка и увидели: внизу, под горой, вьется лазоревая река, и на реке, на зеленых холмах, стоят храмы, белые и златоглавые, три стены идут кругом города, за стенами – сады и улицы, изба к избе, высокие и бревенчатые. Матушка глядит на Москву, молчит, и слезы у нее  полились.

А смута еще только разгоралась…

Матушка в то время занемогла, и нас приютили в Замоскворечье добрые люди. Мы видели, как вошел в Москву гетман Жолкевский с поляками, как поляки стали русский народ разорять и грабить, стала Москва польского короля вотчиной Погибала русская земля. Одни бояре терпели срам, а народ затаился , закаменел лютой ненавистью, ждал срока. Видели мы, как подошло из Нижнего и северных городов мужицкое ополчение с князем Пожарским, - осадили Москву. Слободы все погорели, от Замоскворечья остались пожарища да пустоши. Стали мы жить в погребах, по ямах, обросли коростой. Теперь  руками разводишь, - как на семя-то осталось  русского народа.

Но, видимо, наступал предел муки человеческой. Помощи ждать было неоткуда. Не в кого верить, не на что надеяться. Ожесточились сердца. И русские люди взяли наконец Москву и вошли в опоганенный Кремль. Я сам видел, как со стены  скидывали в Москву –реку бочки с человечьей солониной. А когда в храмы вошли – только рукой махнули, заплакали. Смута кончилась. Но радости было мало: кругом, куда ни поезжай, - ни сел, ни городов, - пустыня, погост.

И еще помню я , как в осеннюю ростепель, в ветреный, серый денек,, вышел народ на московские заставы в поле и стоял без шапок… По черной, топкой дороге ехал возок…В окошечко из возка на косматый, драный угрюмый народ глядел худенький отрок с опухшими глазками. Боязно было принимать венец Михаилу Романову, тяжко, уныло.

Вдруг к возку кинулся человек в рубище, -  упал в грязь на колени и грудь себе ногтями рвет… Вижу, - опять это Наум. Возок проехал, а Наум побежал за возком, не отставал от него до самого Кремля. Бежал, выл, - юродствовал.

После воцарения Романовых положение героя и рассказчика начинает меняться к лучшему -  «с Романовыми были мы в дальнем свойстве. Однажды молодой князь Туренев сидел за царским столом с дворянскими  детьми. Царь заскучал, и тогда призвали скоморохов.

Привели скоморохов. И я смотрю, - одни в бабьем сарафане, с лукошком на голове вместо кики, - Наум: сытый, и борода расчесана, а глаза мутные, снулые. У меня сердце захолонуло…

Вдруг одни дворянин встает и говорит злобно:

- Государь, прикажи взять этого человека под стражу. В прошлый год он меня на Серпуховской дороге мучил, и грабил, и бил даже до смерти… Он – шиш, воровской атаман.

Наума взяли под стражу, и на другой день царь велел его сослать в Преображенскую пустынь. Там Наум постригся и принял имя Нифонта. Прошли с той поры многие годы.

Я женился, родил семерых детей и похоронил матушку. Жили мы большой семьей в орловской вотчине…

Вот уже сколько лет богомольцы и странные  люди, заходя по пути, говорили нам:

- Сходите, Христа ради, в Преображенскую пустынь, поклонитесь блаженному Нифонту.

Мы говорили богомольцам:

- Того Нифонта мы знавали и хотим его видеть, - расскажите нем про его подвиги.

Прохожие рассказывали.

Был он великий душегуб и злодей. В пустыни принял великий постриг, и лег в гроб, и не принимал пищи и питья, чтобы скорее умереть – преставиться. Лежал в келье, в гробу, долго. Раз ночью вся пустынь всполошилась: слышат – Нифонт кричит дурным голосом. Зашли к нему и увидели: Нифонт сидит в гробу и хулит Христа и божью матерь, и ругается черно, и скрипит зубами. В великом страхе убежала от него братия. Ударили в колокол. Собрались в храм и молились всю ночь. А Нифонт ходил круг церкви и тряс дверь – не мог ее выломать, кидался к окнам, к решеткам и кричал простые слова. А к утру затих.

В полдень его нашли в роще, в болоте: Нифонт лежал навзничь, голый, и комары и слепни покрыли его и язвили. Игумен хотел с ним говорить, но Нифонт вскочил, и убежал, и лег по другой край болота, и гнусы опять облепили его.

Игумен велел принести ему хлеба и положить около головы. И Нифонт хлеба стал есть малую толику, чтобы не умереть и дольше мучительствовать. Все тело его покрылось язвами и коростой, и гнусы больше не садились на него, и он не мог  умереть. Тогда Нифонт пошел к игумену и просил благословить его на  роботу. Игумен велел ему взять волов и плуг. Нифонт взял волов и вспахал большой клин за рекой. Всю  зиму он рубил и возил лес на постройку келий, брался за самую тяжелую  работу. Весною взборонил клин и засеял овсом. За весь год не сказал ни слова и  по ночам истязал себя. Говорили, будто овес не взойдет на Нифонтовом клину. Но овес взошел и всколосился – буйный вышел овес. Нифонт собрал его и повеселел. Но уст не раскрыл и не облегчил себе трудов. Молчит он уже двадцать лет. Теперь стал стар и светел. Часто приносят ему богомольцы детей, он берет их на руки и целует, и глядит, и глядит им в глаза, и детям оттого легче.

Вот что рассказывали нам странные люди о Нифонте. В прошлый петровский пост я с семьей пошел на богомолье. Посетили мы и Преображенскую пустынь. Место чудесное: пустынь – на речном берегу, в березовом лесу, за высокой белой стеной, - покой и тишина.

Служка монастырский, ходивший с нами, указал нам на Нифонта. Блаженный шел из березовой рощи, был худ, высок и прям, в черной до земли рясе, в клобуке с белым крестом. Шел легко из под клобука глядел на нас светлыми, как свет, уже не этой земли жильца, блаженными глазами.

Подойдя к нам, остановился, поклонился низко и прошел, будто травы не касаясь ногами.

 

 
promo centercigr 15:44, вчера 10
Buy for 30 tokens
21 июля Севастопольская городская избирательная комиссия отказала в регистрации списка «Партии Дела» на выборах в Законодательное собрание города. Как сообщалось ранее, основной причиной стало нарушение, по мнению комиссии, формы подписного листа, а именно не указание в…

Comments

( 4 комментария — Оставить комментарий )
bor_wma
5 ноя, 2009 21:01 (UTC)
Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия. (Ин. 1:23). Это и есть путь исправления не только для Наума но и для России. Путь очень тяжкий прежде всего по тому что приходится понять и смирится как понял Петр и не понял Иуда. Петр трижды при людно отрекся но осознал дар спасения ... это долгий разговор но смысл один помочь себе мы сможем верой и трудом и это подтверждено историей уже не единожды.
sandra_nika
6 ноя, 2009 06:04 (UTC)
ДА! Только так, верой и трудом.
(Анонимно)
6 ноя, 2009 12:00 (UTC)
Сандра, сейчас на Украине тоже Смута, но я сомневаюсь, что современные Наумы смогут стать блаженными Нифонтами. Это православие делает людей блаженными, а власть и богатство только развращает человека.
ilona.
sandra_nika
8 ноя, 2009 18:02 (UTC)
Совершенно верно. Наумы у нас есть, а вот Нифонтов не будет.
( 4 комментария — Оставить комментарий )

Profile

Паладинка
sandra_nika
Сандра

Latest Month

Июль 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Page Summary

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner